Небо кормит стаю луж.
Зябко стынет стая душ.
Я ищу в себе немого,
А немой находит слово.
"Браво!" - вдруг кричит народ,
Глядя в мой открытый рот.
Нити склеены в пучки,
Расширяются зрачки,
Смех щекочет пустоту,
Я с луной на мосту,
Между выдохом и вдохом
Над текучим вечным богом
Вижу жизнь, и вижу смерть,
И не устаю смотреть.
Рубрика «Поэзия»
0
Ты выпьешь мяты.
Я выпью пижмы.
Ты будешь плакать.
Я буду рыжим,
Чужим и мягким
В свободном мире
В соседстве с гадким
Дырявым сыром
Заплесневевших
Необещаний
Всех недозревших
В тебе молчаний.
Комок из ниток
Цепляет спицы.
Я пью напиток
Твоих "не спится".
В своём же доме
Я будто лишний.
Твой цвет - я помню -
Искусственно рыжий.
Глóвилэ Вéрве Дрáмви
безупречно но уязвимо расположен твой храм посредине той долины где так не хватает южных гор потому умирает чуть больше цветов
Гловилэ Верве Драмви
переставил все звезды местами но одну не трогал оставил как начало всех устремлений и как меру для верных сравнений любых миров
Гловилэ Верве Драмви
за звездой долгий путь сквозь годы отрезвил опьяняя свободой и Гарáви стоит на пороге у обители бывшего бога а тот молчит
Гловилэ Верве Драмви
знал что старый колдун Гарави много лет пытался исправить тот жестокий закон что иглою и серебряной нитью с болью в само сущее вшит
Гловилэ Верве Драмви
говорил Гарави и после он молчал с надеждою возле в ожидании звуков тех корчил наводил то ли сглаз то ли порчу обращенный в слух
Гловилэ Верве Драмви
повторил притворившись эхом заливаясь неслышимым смехом огибая обрывы и ямы он ушел перестал быть тем самым и теперь он один из слуг
Гловилэ Верве Драмви
был швецом потому Гарави внутрь храма вошел оставив весь светящийся мир снаружи окруженный теплом сна кружев того кто спит
Гловилэ Верве Драмви
о великий прошу помоги мне мой народ стареет и гибнет мои братья мертвы мои сестры внемли внемли прошу моей просьбе пусть сосуды что были разбиты станут целыми всё что разлито пусть наполнит эти сосуды пусть живут бесконечно люди оживи мою дочь
Гловилэ Верве Драмви
отвечал ему голосом дочки соглашаюсь Гарави помочь кисть моя уж устала но держит золотую иглу только где же ты найдешь бесконечные нити чтобы шил я но не были сшиты до последней петли их узоры нить твоя оборвется так скоро осталась последняя ночь
Толстый ангел прогоняет,
Говорит тебе «слезай!»
Ты летишь на землю, злая,
На щеке твоей слеза.
И в объятья беса сразу.
Весел бес, в глазах огонь.
Крутит так и эдак фразу:
«Пей, гуляй! О всем другом
Позабудь!» - и забываешь,
И смеешься. Как-то зло.
Ты в слепом тоннеле. «Дальше»
Нет.
Завал.
Разлом.