Красные флажки, разноцветные шарики, георгиевские ленты, со всех сторон музыка – иногда даже военно-политического содержания. На асфальте неумелые рисунки детей, раскрывающие, по их мнению, тему Дня Победы. Нарисованы те же шарики, слова «Ура!» и «9 мая». Всё, как и раньше бывало, хотя ветеранов не видать. Один-два стариков в орденах вроде бы мелькнули в толпе. Но я увидел их так мало оттого, возможно, что поздно проснулся. Может вообще этот праздник нужно видеть только в 9 утра, а в 9 вечера следует ложиться спать, но я не спал. И уже в первом часу ночи 10-го мая ехал в маршрутке домой.

Вместе со мной в маршрутку влезло полдюжины гопников и их подруга. Гопники, как им и положено, были пьяны, с плохой обветренной кожей, мутными тупыми глазами, и в спортивной одежде. Один из них был в кепке. Гопница тоже соответствовала.

«Реальные пацаны» громко смеялись, матерились и не спешили оплачивать проезд. Девушка-касир кавказской национальности поначалу смеялась вместе с ними, но потом благоразумно перестала и серьезно попросила оплатить проезд. Вместо внятного ответа девушка получила еще одну порцию громкого ржания. Она стала разговаривать с самым громким и широким «пациком», тот ответил, смеясь, что за него заплатит его друг. «Друг» однако делать этого не торопился, он, похоже, был пьяней других и слабо понимал, что от него хотят.

Девушка попросила водителя остановить микроавтобус. Водитель остановил машину, встал и тоже оказался человеком кавказской национальности. Он был очень внушителен, даже страшен, во всяком случае гопники (не малые ребята, надо сказать, по тридцатнику всем точно было) притихли, и стали искать деньги по карманам, а самый громкий стал оправдываться. В конце концов за него заплатил мой сосед слева. Вроде бы оплатили все-таки не все, но кассирша плюнула на это дело, водитель сел за руль и мы снова поехали.

Главный гопник стал громко возмущаться, все больше давя на маты, в том духе, что «сделали из меня сатану! Еще такого не бывало! Вот это цирк!»

Через пару минут к месту водителя подошел седой тщедушный седой старик, он громко попросил остановить маршрутку и сказал, что нужно звонить в милицию. Он был по-настоящему взволнован и двигался порывисто. Дед сообщил между прочим, что он инвалид второй степени и афганец, что не может терпеть хамства и матов, что хочет ехать со своей женой домой спокойно. Что хамью – место в милиции.

Он кричал еще и еще (не так уж и громко, гопники смеялись громче), а мой сосед слева попросил остановку. Услышав это, громкий гопник заверил моего соседа, и заодно всю маршрутку, что тоже выходит, что хочет поблагодарить «братуху».

Когда афганец увидел, что выходят его враги, он зачем-то встал в проход и загородил собой путь. Надо сказать, что выходили не только гопники и их гопница, но и другие люди. В том числе пытался выйти мой сосед, протискиваясь сквозь мои ноги. Затор и шум от криков увеличивался. Дед метался, кричал и представлял собой нерв – старый седой нерв. Он вскрикивал, то резко поднимая руки, то жестикулируя в сторону столпившихся.

Тут старик толкнул гопницу, которая, к слову, пыталась выйти первой. Точно не знаю, кажется, на гопницу сзади давили ее «братки». Шум поднялся сильнее. Стали кричать о том, что как не стыдно толкать девушку. Дед заметался сильнее и задел девушку-касира, которая стояла позади него. Наконец, один из гопников выдавился из-за спины гопницы, толкнул деда и вся эта нервная и в основном неприятная толпа вытекла наружу как гной из подросткового прыща. Дед кричал, он был честен, и симпатичен мне, и хотелось тоже выйти и как-то помочь. Потому что они ведь его могли и убить ненароком, инвалида-то. Слышно было, как кричит и зовет его жена обратно в маршрутку, как тот принципиально говорит «нет». Пока я решался выходить или не выходить, маршрутка тронулась. Девушка-касир держалась за губу – только сейчас все заметили, что он ее задел. Пассажиры, сидевшие до этого тихо, стали возмущаться на старого маразматика, на, как они его называли, «седое быдло». Девушка-касир кавказской национальности тихо сказала, что дед не виноват, он не хотел. Однако это не остановило злые языки.

Кажется, я сел не в ту маршрутку.

Сейчас я думаю, что вряд ли смог бы помочь старику тем, что вышел на той остановке, хотя все равно стыдно за свое малодушие. Мне кажется, дед был прав. Начало было очень похоже на кадры из какого-нибудь советского фильма – главный герой обращается к товарищам-коммунистам, указывая на преступные элементы общества, но вот только «товарищей-коммунистов» не нашлось, и никто не поддержал инвалида второй степени в его стремлении сделать мир лучше. Правда, толкнув девушку, едва ли он совершал правильный поступок… А что, кстати, делать, если пьяная девушка матерится на тебя и, скажем, толкает?

Победа над фашизмом - 9 мая.

Похоже, 10 мая – день победы гопников…

Метки: , , , , , , , , , , , , , ,