Метка «искусство слова»

Из чужой памяти

14 Дек 2010, Виктор 78. Рубрика: Поэзия

Ты выпьешь мяты.
Я выпью пижмы.
Ты будешь плакать.
Я буду рыжим,
Чужим и мягким
В свободном мире
В соседстве с гадким
Дырявым сыром
Заплесневевших
Необещаний
Всех недозревших
В тебе молчаний.
Комок из ниток
Цепляет спицы.
Я пью напиток
Твоих "не спится".
В своём же доме
Я будто лишний.
Твой цвет - я помню -
Искусственно рыжий.

Множество Тимихалычей

17 Окт 2010, Виктор 78. Рубрика: Тимихалыч

Тимихалыч понял по гулкому эху, что писать далее безынтересно, отложил письменные принадлежности и пошел на чердак, смотреть на звезды через телескоп. Телескопа,  однако, не было. Зато был настольный хоккей, дюжина новогодних ёлочных шариков и пыльный ковёр.

Это только один Тимихалыч пошел наверх. А второй Тимихалыч распространился в сторону набережной. Ветер закружился в его густых кучерявых волосах, запутался в них и не смог выйти. Борода Тимихалыча встала дыбом, зато глаза загорели молодым огнем первых школьных чувств к Маше Бородиной из 7-А. Тимихалыч прыгнул с разбегу в воду, и хоть он не умел плавать, но ни разу не испугался, а испугался много раз.

Но вот у третьего Тимихалыча не было такой шевелюры, да и бороды у него не росло. Он был лыс, и даже брови его были едва отличимы от кожного покрова лица. Лицо его в данный момент выражало натужную задумчивость – он пытался вспомнить забытое другим человеком.

Стоял яркооранжевый осенний денек. Рядом с деньком сидел Тимихалыч. Напротив сидела дамочка 47-ми лет. У нее была такса. На столе водрузился самовар. Чай не заканчивался. А беседа подошла к концу. Досадно. Некоторые люди содержат внутри себя только одного человека, и Тимихалычу с ними быстро становится скучно.

Вот Тимихалыч номер 45 выходит из ванной комнаты и идет подметать улицы. Он торопится. Торопится он, как же. Улюлюлю!

Гловилэ Верве Драмви

17 Сен 2010, Виктор 78. Рубрика: Литература, Поэзия

Глóвилэ Вéрве Дрáмви

безупречно но уязвимо расположен твой храм посредине той долины где так не хватает южных гор потому умирает чуть больше цветов

Гловилэ Верве Драмви

переставил все звезды местами но одну не трогал оставил как начало всех устремлений и как меру для верных сравнений любых миров

Гловилэ Верве Драмви

за звездой долгий путь сквозь годы отрезвил опьяняя свободой и Гарáви стоит на пороге у обители бывшего бога а тот молчит

Гловилэ Верве Драмви

знал что старый колдун Гарави много лет пытался исправить тот жестокий закон что иглою и серебряной нитью с болью в само сущее вшит

Гловилэ Верве Драмви

говорил Гарави и после он молчал с надеждою возле в ожидании звуков тех корчил наводил то ли сглаз то ли порчу обращенный в слух

Гловилэ Верве Драмви

повторил притворившись эхом заливаясь неслышимым смехом огибая обрывы и ямы он ушел перестал быть тем самым и теперь он один из слуг

Гловилэ Верве Драмви

был швецом потому Гарави внутрь храма вошел оставив весь светящийся мир снаружи окруженный теплом сна кружев того кто спит

Гловилэ Верве Драмви

о великий прошу помоги мне мой народ стареет и гибнет мои братья мертвы мои сестры внемли внемли прошу моей просьбе пусть сосуды что были разбиты станут целыми всё что разлито пусть наполнит эти сосуды пусть живут бесконечно люди оживи мою дочь

Гловилэ Верве Драмви

отвечал ему голосом дочки соглашаюсь Гарави помочь кисть моя уж устала но держит золотую иглу только где же ты найдешь бесконечные нити чтобы шил я но не были сшиты до последней петли их узоры нить твоя оборвется так скоро осталась последняя ночь

За жизнь у Тимихалыча набралось изрядное количество знакомых. Были среди них и стоматологи, и финансисты, и сапожники. Особое место среди иных занимал дед Пихто. Занимал, никому не уступая.
Был дед Пихто невысокого роста лысоватым координатором больших проектов секретного назначения. В прошлом подлый коллаборационист, он, после выпадения волос, остепенился, обзавелся семьей из одного человека(самого себя) и теперь даже не думал о былых подлостях. Но именно в прошлом Тимихалыч с дедом Пихто и познакомились благодаря череде событий, о которых я расскажу сейчас. А нет, я передумал.
О них расскажет, вернее, напишет, сам Тимихалыч. Вот он встает с кресла-качалки на веранде, возвращается в гостинную, кладет курительную трубку на письменный стол в специально отведенное для этого место, рядом с чернильницей. Он достает подготовленное перо, макает его в чернила и, вздохнув воздуха с кофейным привкусом, аккуратным почерком выводит строки: Читать полностью »